Структура мотивации

При изучении мотивации (В.Г. Асеев, Дж. Аткинсон, Л.И. Божович, Б.И. Додонов, А. Маслоу, Е.К. Савонько) продуктивным является представление о ней как о сложной системе, в которую включены определенные иерархизированные структуры. При этом структура понимается как относительно устойчивое единство элементов, их отношений и целостности объекта, как инвариант системы. Анализ структуры мотивации позволил В. Г. Асееву вы­делить в ней а) единство процессуальных и дискретных харак­теристик и б) двухмодальное, т.е. положительное и отрицатель­ное основания ее составляющих [16, с. 137].

Важно также положение исследователей о том, что структу­ра мотивационной сферы — не застывшее, статическое, а разви­вающееся, изменяющееся в процессе жизнедеятельности образо­вание.

Существенным для исследования структуры мотивации ока­залось выделение Б.И. Додоновым ее четырех структурных ком­понентов: удовольствия от самой деятельности, значимости для личности непосредственного ее результата, «мотивирующей» силы вознаграждения за деятельность, принуждающего давле­ния на личность [68]. Первый структурный компонент условно назван «гедонической» составляющей мотивации, остальные три — ее целевыми составляющими. Вместе с тем первый и вто­рой выявляют направленность, ориентацию на саму деятельность (ее процесс и результат), являясь внутренними по отношению к ней, а третий и четвертый фиксируют внешние (отрицатель­ные и положительные по отношению к деятельности) факторы воздействия. Существенно также и то, что два последних, оп­ределяемых как награда и избегание наказания, являются, по Дж. Аткинсону [248], составляющими мотивации достиже­ния. Отметим, что подобное структурное представление мотивационных составляющих, соотнесенное со структурой учебной де­ятельности, оказалось очень продуктивным, как будет показа­но ниже, для анализа учебной мотивации. Интерпретация мотивации и ее структурной организации проводится и в терми­нах основных потребностей человека (X. Мюррей, Дж. Аткин­сон, А. Маслоу и др.).

Одним из ранних исследований личностной мотивации (в тер­минах потребностей личности), как известно, была работа X. Мюррея (1938). Из множества побудителей поведения им были выделены четыре основные потребности: в достижении, в до­минировании, в самостоятельности, в аффилиации. Эти потреб­ности, рассмотренные в более широком контексте, М. Аргайл [247] включил в общую структуру мотивации (потребностей): 1) несо­циальные потребности, которые могут вызвать социальное вза­имодействие (биологические потребности в воде, еде, деньгах); 2) потребность в зависимости как принятие помощи, защиты, принятие руководства, особенно от тех, кто авторитетен и име­ет власть; 3) потребность в аффилиации, т.е. стремление быть в обществе других людей, в дружеском отклике, принятии группой, сверстниками; 4) потребность в доминировании, т.е. при­нятии себя другими или группой других как лидера, которому дозволено говорить большее время, принимать решения; 5) сек­суальная потребность — физическая близость, дружеское и ин­тимное социальное взаимодействие представителя одного пола с привлекательным представителем другого; 6) потребность в агрессии, т.е. в нанесении вреда, физически или вербально; 7) потребность в чувстве собственного достоинства (self-esteem), самоидентификации, т.е. в принятии самого себя как значимо­го. Очевидно, что потребность в зависимости, в самоутвержде­нии и одновременно в агрессии может в значительной мере представлять интерес для анализа учебной деятельности и по­ведения обучающихся.



В плане рассмотрения структуры потребностной сферы че­ловека большой интерес представляет «потребностный треу­гольник» А. Маслоу [251], в котором, с одной стороны, очевид­нее высвечивается социальная, интерактивная зависимость че­ловека, а с другой — его познавательная, когнитивная приро­да, связанная с самоактуализацией. Ниже приведен треуголь­ник потребностей А. Маслоу. При его рассмотрении обращает на себя внимание, во-первых, место и значение, которое отводит­ся собственно когнитивным (познавательным) и коммуника­тивным потребностям человека, и, во-вторых, то, что потребностная сфера человека рассматривается вне структуры его дея­тельности — только применительно к его личности, ее самоактуализации, развитию, комфортному существованию (в понима­нии Дж. Брунера).

Основание классификации мотивации (мотивов)

Общее системное представление мотивационной сферы чело­века позволяет исследователям классифицировать мотивы. Как известно, в общей психологии виды мотивов (мотивации) пове­дения (деятельности) разграничиваются по разным основаниям. В качестве таковых выступают: а) характер участия в деятель­ности (понимаемые, знаемые и реально действующие мотивы, по А.Н. Леонтьеву); б) время (протяженность) обусловливания де­ятельности (далекая — короткая мотивация, по Б.Ф. Ломову); в) социальная значимость (социальные — узколичные, по



П.М. Якобсону); г) факт их включенности в саму деятельность или нахождения вне ее (широкие социальные мотивы и узколич­ные мотивы, по Л.И. Божович); д) определенный вид деятельно­сти, например учебная мотивация, и др.

В качестве классификационных основ могут рассматривать­ся и схемы X. Мюррея, М. Аргайла, А. Маслоу и др. П.М. Якоб­сону принадлежит заслуга разграничения мотивов по характе­ру общения (деловые, эмоциональные) [242]. Продолжая эту линию исследования, социальные потребности, определяющие груп­повую интеграцию и общение, согласно А.А. Леонтьеву, можно грубо разделить на три основные потребности, ориентированные на: а) объект или цель взаимодействия; б) интересы самого ком­муникатора; в) интересы другого человека или общества в целом. В качестве примера проявления первой группы потребностей (мо­тивов) автор приводит выступление члена производственной группы перед товарищами, направленное на изменение ее про­изводственной деятельности. Потребности, мотивы собственно со­циального плана связаны «...с интересами и целями общества в целом...» [109, с. 192]. Эта группа мотивов обусловливает по­ведение человека как члена группы, интересы которой становят­ся интересами самой личности. Очевидно, что эта группа моти­вов, характеризуя, например, весь учебный процесс в целом, мо­жет характеризовать также и его субъектов: педагога, учащих­ся в плане далеких, общих, понимаемых мотивов. Говоря о мо­тивах (потребностях), ориентированных на самого коммуника­тора, А.А. Леонтьев имеет в виду мотивы, «направленные либо непосредственно на удовлетворение желания узнать что-то ин­тересное или важное, либо на дальнейший выбор способа пове­дения, способа действия» [108, с. 22]. Эта группа мотивов пред­ставляет наибольший интерес для анализа доминирующей учеб­ной мотивации в учебной деятельности.

К определению доминирующей мотивации деятельности це­лесообразно также подойти и с позиции особенностей интел­лектуально-эмоционально-волевой сферы самой личности как субъекта. Соответственно, высшие духовные потребности чело­века могут быть представлены как потребности (мотивы) мораль­ного, интеллектуально-познавательного и эстетического планов. Эти мотивы соотносятся с удовлетворением духовных запросов, потребностей человека, с которыми неразрывно связаны такие побуждения, по П.М. Якобсону, как чувства, интересы, при­вычка и т.д. [241]. Другими словами, высшие социальные, духовные мотивы (потребности) условно могут быть разделаны на три группы мотивов (потребностей): интеллектуально-познаватель­ные, морально-этические и эмоционально-эстетические.


9304815511134876.html
9304870266544182.html
    PR.RU™